Часы
Время в Москве
11:28:35
Время в Пекине
16:28:35
Курс валют
FreeCurrencyRates.com

Кузнецкий мост

История улицы Кузнецкий мост начинается с момента основания в этой местности Пушечного двора на берегу реки Неглинной. Двор был построен около 1475 года знаменитым зодчим и пушечным масте­ром Аристотелем Фьораванти. Вокруг Пушечного двора начали селиться специалисты пушечного дела, образовавшие Кузнечную слободу.

Пушечный двор, художник А.М. Васнецов, 1918 г

Пушечный двор, художник А.М. Васнецов, 1918 г

Название улицы происходит от моста через Неглинку. Мост до 1754 года был деревянным, а потом каменным – трехарочным шириной около 12 метров и длиной свыше 120 метров. В 1817-1819 годах, когда реку заключили в подземный коллектор, мост был снесен. Однако название улицы сохранилось. Это не удивительно, так как дома между улицами Петровкой и Неглинной были выстроены ря­дом с парапетом бывшего моста, а магазины в этих домах находи­лись буквально на самом мосту.

С начала XVIII века Кузнецкий мост становится модной арис­тократической улицей, где строили дома Воронцовы, Долгоруковы, Салтыковы, Оболенские, Голицыны.

Кузнецкий мост, 18 век

Кузнецкий мост, 18 век

А с конца XVIII века – Кузнецкий мост – сосредоточение модных иностранных (в основном – французских) магазинов, торговавших дамскими туалетами и парфюмерией, ювелирными изделиями, книгами, предметами искусства.

Все, что в Париже вкус голодный,

Полезный промысел избрав,

Изобретает для забав,

Для роскоши, для неги модной…

Так писал Пушкин в «Евгении Онегине» об ассоритименте Кузнецкого моста.

Путеводитель 1831 года сокрушается: «Некогда была здесь слобода куз­нецов. Они ковали железо и кровавым потом выковывали себе денную пищу. Теперь иностранцы выковывают себе золото. Мода и непосто­янство вкуса суть руда, обогащающая их».

Ругал модную улицу Фамусов в комедии Грибоедова «Горе от ума»:

А все Кузнецкий мост и вечные французы,

Откуда моды к нам и авторы и музы,

Губители карманов и сердец!

Когда избавит нас Творец

От шляпок их, чепцов, и шпилек, и булавок,

И книжных и бисквитных лавок!..

В первой половине XIX века на Кузнецком в утренние ча­сы можно было наблюдать необычное зрелище: вереницу изящно оде­тых дам и кавалеров, подметавших улицу под надзором полиции. Эти «дворники поневоле» – нарушители полицейских правил. И должны были подметать улицу в качестве наказания. Видимо, для большего эффекта полиция заставляла модников мести именно московскую улицу мод…

Кузнецкий мост и поныне является сосредоточением модных магазинов, бутиков и банков.

Пешеходная зона

Пешеходная зона

Начинается улица изящным домом середины XVIII–начала XIX веков в стиле классицизма (№ 1).

В начале XIX века он принадлежал графу Федору Толстому, известному своим громадным собранием славяно-русских рукописей и старопечатных книг. Позднее в доме располагались московская дирекция Императорских театров и театральная школа, которую закончили многие знаменитые актеры.

В доме напротив (№ 2) – располагался «Большой частный театр Солодовникова».

Здание театра Солодовникова на Кузнецком Мосту

Здание театра Солодовникова на Кузнецком Мосту

Здание театра Гавриила Солодовникова, ХIХ век

Здание театра Гавриила Солодовникова, ХIХ век

Гаврила Солодовников (1826-1901) – купец-мультимиллионер, отличавшийся легендарной скупостью. Про него рассказывали множество анекдотов: по дому ходит в заплатанном халате, питается на два гривенника в день, ездит в экипаже, на котором в резину обуты лишь задние колеса, утверждая, что кучер «и так поездит»…

Гавриил Солодовников (1826–1901)

Гавриил Солодовников (1826–1901)

Но и у Солодовникова был страсть – театр, на который он потратил немалые деньги. После его смерти здание арендовала Частная русская опера Саввы Мамонтова, на сцене которой пел Федор Шаляпин…

Солодовникова спрашивали: «Ну, куда ты свои миллионы, старик, денешь? Что будешь с ними делать?» ― «А вот умру – Москва узнает, кто такой был Гаврила Солодовников!»

На момент смерти его состояние оценивалось в 21 миллион рублей. Из них родственникам он завещал всего 830 тысяч. Остальные деньги – громадные деньги! – пошли на благотворительность. Если бы в те времена существовала Книга рекордов Гиннеса, то Солодовников занял бы в ней первое место, как филантроп, потративший самую большую в мире сумму на благотворительность…

На средства Солодовникова построены клиника при медицинском факультете МГУ, ряд больших домов для бедных в Москве, сиротский приют, несколько училищ в четырёх губерниях России. Но на это была потрачена лишь часть наследства. Остальные средства после 1917 года конфисковали большевики.

Ныне в здании театра Солодовникова размещается Московский театр оперетты.

Далее – одно из наиболее интересных московских зданий в стиле модерн – доходный дом Марии Сокол (№ 3).

Доходный дом Марии Сокол

Доходный дом Марии Сокол

Запоминающийся облик здания определяет разнообразие украшающих его декоративных деталей, изогнутые козырьки над балконами, майоликовые панно на аттике. Центральное панно с изображением сокола (по аналогии с фамилией владелицы дома) выполнено по рисунку театрального художника объединения «Мир искусства» Николая Сапунова. По бокам – рельефные изразцы по рисунку Михаила Врубеля «Рыбки».

На месте дома № 4 некогда располагалась большая усадьба князей Щербатовых. Здесь жил князь Михаил Щербатов (1733-1790), историк, автор «Истории Российской от древнейших времен» и книги «О повреждении нравов в России», в которой резко критиковал деятельность Екатерины II и нравы ее двора. Одна из его дочерей – Наталья – мать будущего философа Петра Чаадаева (1794-1856). Многие литературоведы считают ее прототипом Софьи – героини комедии Грибоедова «Горе от ума»…

На месте офисно-торгового центра «Берлинский дом» (№ 5), построенного по соглашению московских и берлинских властей, некогда стоял дом Анны Анненковой, матери декабриста Ивана Анненкова. Старуха была баснословно бога­та. В Москве ее называли «королевой Голкондой». Она была весьма своенравная и не без причуд. В доме у нее жило до полутораста слуг, на кухне дежурило 14 поваров, хотя она почти никого у себя не принимала. Одних платьев у нее было более 5 тысяч, поэтому, чтобы иметь представление об их разнообразии, была заведена специальная книга с образцами. Целая комната дома была занята самыми дорогими мехами. Анненкова страшно любила наряжаться, и когда ей нравилась какая-либо материя, то покупала целыми кусками, чтобы ни у кого в Москве не было подобной.

При этом сыну своему Ивану, декабристу, отправленного в ссылку в Сибирь, дала лишь скудные гроши…

Именно на Кузнецком  мосту Иван встретился со своей будущей женой. Француженка Полина Гёбль служила приказчи­цей в модном магазине. Она самоотверженно последовала за Иваном Анненковым в сибирскую ссылку, хотя даже не была с ним помолвлена. Их обвенчали в далекой Чите, небольшом тогда городке, затерявшемся на бескрайних сибирских просторах. Только на время венчания с жениха были сняты кандалы…

Его мать прожила еще долго, промотала всё состояние. Ее похоронили на деньги  внучки…

Дом № 6 на углу с Петровкой был построен в 1820-х годах Степаном Хомяковым – отцом знаменитого славянофила Алексея Хомякова.

Доходный дом

Доходный дом

У него в гостях бывали многие известные лица той эпохи – Александр Пушкин и Дмитрий Веневитинов, профессора-историки Михаил Погодин и Степан Шевырев, Николай Гоголь, Адам Мицкевич.

С этим домом связана весьма курьезная история. В конце XIX века Алексей Хомяков – наследник и тезка славянофила Хомякова – задумал построить на углу Кузнецкого моста и Петровки  роскошный особняк. Но городская дума не утвердила его плана: она потребовала расширения улицы. Хомяков уперся: «Ведь земля моя!». Город предлагал купить этот клочок земли, но Хомяков заломил астрономическую по тем временам сумму – 100 тысяч рублей. Город, естественно, предложение отклонил. Тогда Хомяков огородил свою землю решеткой и посадил там де­ревья. Острые на язык москвичи окрестили этот мини-парк «Хомяковской рощей».

Тяжба Хомякова с городскими властями продолжалась 12 лет…

Но вдруг в один прекрасный день – ни решетки, ни «Хомяковской рощи» – булыжная мостовая. Как? Кто? – недоу­мевала Москва. Одни говорили, что родственники уговорили не срамить фамилию, другие – что Хомяков испугался судебного преследования. Писатель Владимир Гиляровский утверждает, что рощу свел на нет известный в те годы газетный романист Алексей Пазухин.  Он добыл фотографию Хомякова и через общего знакомого послал ему газетную гранку, на которой была ка­рикатура: осел, с лицом Хомякова, гуляет по роще…

Впрочем, Гиляровский не полностью рассказал эту историю. Эпилог ее менее эффектен: после постановления московской думы о принудительном отчуждении участка, Хомяков все-таки продал его городу за 38,5 тысячи рублей – и эта сумма значительно превышала рыночную стоимость «Хомяковской рощи»!..

На ее месте ныне стоит красивый дом в стиле модерн.

Слева от него (№ 7) – старинная усадьба Волынских–Воронцовых.

Старинная усадьба Волынских–Воронцовых

Старинная усадьба Волынских–Воронцовых

Владение принадлежало Марии, дочери Артемия Волынского, кабинет-секретаря императрицы Анны Иоанновны, казненного в 1740 году за участие в заговоре против всесильного фаворита Бирона. Оно перешло в качестве приданного к мужу Марии – графу Ивану  Воронцову (1719-1786). Позднее в доме располагалась шикарная гостиница «Франция», в которой в разное время останавливались писатели Лев Толстой и Иван Тургенев,  композиторы Александр Глазунов и Милий Балакирев…

Напротив (№ 8) – недавно возведенный новый корпус ЦУМа (Центрального универсального магазина) – одного из самых дорогих магазинов столицы..

Здание Центрального Универсального Магазина

Здание Центрального Универсального Магазина

Ранее на этом месте находилась усадьба графа Дмитрия Татищева (1767-1845), который многие годы был послом в Неаполе, Мадриде, Гааге и Вене. Он известен как страстный коллекционер. Свое бесценное собрание картин завещал императору Николаю I для Эрмитажа. В собрании Татищева были настоящие шедевры – Ван Эйка, Рафаэля, Леонардо да Винчи. В своем доме Татищев открыл модный магазин «Город Париж» – первый московский пассаж, который позднее перешел в руки уже упоминавшегося Гаврилы Солодовникова. Дом уничтожила в 1941 году фашистская бомба. В 1947 году на его месте был разбит сквер, облицованный красным гранитом из запасов, привезенных нацистами для памятника в честь победы над Россией…

В угловом доме № 9 некогда находился знаменитый ресторан «Яр».

Здание бывшего ресторана ЯР

Здание бывшего ресторана ЯР

Его открыл в 1826 году француз Транкль Яр (Tranquille Yard). «Ресторация с обеденным и ужинным столом, всякими виноградными винами и ликёрами, десертами, кофием и чаем, при весьма умеренных ценах», писала газета «Московские ведомости».

Александр Пушкин в свои приезды в Москву обязательно посещал «Яр» вместе со своими друзьями – поэтами Дельвигом, Баратынским, Вяземским и Языковым. Пушкин помянул ресторан в стихотворении «Дорожные жалобы» (1829):

Долго ль мне в тоске голодной

Пост невольный соблюдать

И телятиной холодной

Трюфли Яра поминать?..

Позднее «Яр» переехал в Петровский парк на северо-западе Москвы (ныне Ленинградский проспект,32).

В следующем за «Яром» здании (№ 11) находится Московский дом художника.

Московский Дом Художника

Московский Дом Художника

До 1917 года здесь находился выставочный зал и магазин известной фирмы Франца Сан-Галли, специализировавшейся на производстве оборудования для отопления, водоснабжения и канализации, а также на изготовлении художественного литья. В 1917-1918 годах в здании находилось арт-кафе «Питтореск». В его оформлении приняли участие известные художники-авангардисты: Владимир Татлин, Александр Осьмеркин, Александр Родченко. В кафе выступали поэты Владимир Маяковский и Давид Бурлюк. Режиссер Всеволод Мейерехольд поставил здесь  «Незнакомку» Блока. Впрочем, советские власти быстро закрыли этот, как они выражались, «декадентский притон»…

Напротив (№ 14) архитектор – мастер модерна – Адольф Эрихсон построил пятиэтажный особняк для «Сибирского торгового дома Русско-Американских мехов Михайлова».

Дом моделей Кузнецкий Мост

Дом моделей Кузнецкий Мост

Дом моделей Кузнецкий Мост

Дом моделей Кузнецкий Мост

Здесь же размещалась меховая фабрика, которая продолжала работать и после 1917 года. А владельцы торгового дома эмигрировали в США, где основали новую меховую фирму – «Михайлов».

В соседнем здании (№ 16) ныне размещается Федеральная служба судебных приставов.

Федеральная служба судебных приставов

Федеральная служба судебных приставов

Этот дом  в начале  XX века был построен архитекторами Ерамишанцевым и братьями Весниными для филиала петербургского банка «И.В.Юнкер». Фасад оформлен коринфскими полуколоннами и глубокой входной аркой с маскароном Юпитера. По мнению искусствоведов, дом банка является одной из лучших построек московской неоклассики.

А ранее на этом месте находился галантерейный магазин и фабрика игральных карт француженки Мари-Роз Обер-Шальме. Ее заведение пользовалось огромной популярностью у московского барства, щеголей и щеголих. На Кузнецком мосту точно гулянье: в магазинах толпа, а у мадам Обер-Шальме такой приезд, что весь переулок заставлен каретами. Много денег оставлено в ее магазине! Недаром Обер-Шальме переименовали в Обер-Шельму, вспоминал мемуарист Степан Жихарев. И с тех пор бранное слово «шельма», обозначающее плута, мошенника, обманщика, прочно вошло в русский язык.

Не гнушалась Обер-Шальме и контрабандой. В 1804 году при осмотре ее магазина нашлось на 200 тысяч рублей запрещенных вещей. Но мадам спасли ее знатные покупатели – дело замяли.

Во время нашествия французов в 1812 году Обер-Шальме осталась в Москве. Ее удостоил часовой беседы сам Наполеон. После чего модистку москвичи стали называть шпионкой. Впрочем, по всей видимости, безосновательно. Обер-Шальме вместе с остатками французской армии покинула разоренную Москву, и по дороге на свою историческую родину умерла от тифа.

Лев Толстой упоминает Обер-Шальме в «Войне и мире»: к ней старуха Ахросимова повезла одевать дочерей графа Ростова.

После изгнания Наполеона генерал-губернатор Москвы граф Федор Ростопчин запретил в городе вывески на французском языке. Но, по свидетельству современников,   уже в 1814 году всё возратилось на круги своя – на Кузнецком мосту наблюдалось «прежнее владычество французских мод»…

Напротив здания банка «Юнкера», на углу с Рождественкой, дом знаменитых купцов Третьяковых (№ 13), в котором до 1917 года располагался другой банк – «Лионский кредит».

Дом купцов Третьяковых

Дом купцов Третьяковых

Дом Третьяковых, начало ХХ века

Дом Третьяковых, начало ХХ века

А в начале XIX века здесь находилась типография Платона Бекетова, в которой издавались сочинения русских писателей. Потом – Московская медико-хирургическая академия. В конце XIX столетия по заказу Третьяковых архитектор Александр Каминский, женатый на сестре купцов, построил трехэтажный доходный дом в русском стиле, увенчанный высокими шатрами. Левую часть дома занимал популярный художественный магазин фирмы Дациаро. Основатель фирмы Джузеппе Дациаро (1806–1865) приехал в Россию из Италии. Его фирма славилась литографированными видами Москвы и Петербурга, портретами русских императоров, митрополитов и бытовыми жанровыми сценками. К созданию литографий привлекались лучшие художники того времени.

Дом № 15 также был построен для банка – Московского международного – архитектором Семеном Эйбушитцем в 1895-1898 годах.

Московский международный банк

Московский международный банк

Архитектурным прототипом построенного в стиле ренессанса дома послужило здание банка Святого Духа в Риме — первого в истории архитектуры сооружения, построенного специально для финансово-кредитного учреждения.

Рядом со зданием банка – во дворе дома № 17 – палаты Тверского подворья XVII века – резиденция тверских архиепископов.

Соседнее владение № 19 в середине XVIII века принадлежало Дарье Салтыковой, вошедшей в историю как душегубица Салтычиха, замучившая до смерти более 130 своих крепостных!..

Дарья Салтыкова – Салтычиха

Дарья Салтыкова – Салтычиха

Дарья Салтыкова – Салтычиха

Дарья Салтыкова – Салтычиха

Дарья Салтыкова (1730-1801), в девичестве Иванова, дочь приближённого к Петру I думного дьяка. Выдана замуж за богатого столбового дворянина Глеба Салтыкова. Дарья родила двоих сыновей, и вскоре овдовела. По отзывам современников, в 26 лет она была цветущая, набожная женщина, щедро раздававшая деньги на церкви. Говорили, что Дарья – самая богатая в Москве вдова, владевшая имениями в нескольких российских губерниях.

Всё изменилась после того, как она влюбилась в молодого красавца Николая Тютчева, деда поэта Фёдора Тютчева. В один прекрасный день Салтыкова узнала, что Тютчев тайно обвенчался. Обманутая любовница пришла в ярость, и публично кричала, что убьет изменника. Тютчев с женой сбежал из города. И вовремя! Салтыкова купила порох, чтобы спалить особняк вместе с любовниками. И не в силах совладать с переполнявшими её чувствами, стала вымещать злобу на своих крепостных. Основным поводом к наказанию было недобросовестность в мытье полов или стирке. Салтычиха била провинившуюся крестьянку первым попавшимся под руку предметом. Затем ее пороли на конюшне, порой до смерти. Салтычиха обливала жертву кипятком, палила ей волосы на голове. Жертв морили голодом и привязывали голыми на морозе.

О злодействах Салтычихи стали ходить по Москве страшные слухи. Ее крепостные обращались с жалобами к властям, но, благодаря влиятельному родству Салтыковой и ее подаркам, все оканчивалось наказанием… жалобщиков. Но все же двум крестьянам удалось подать письмо лично Екатерине II. Императрица назначила следствие, которое длилось более шести лет. Салтычиха ни в чем не сознавалась…

В 1768 году ее поставили у позорного столба, на Красной площади, рядом с Лобным местом, с табличкой на груди – «Мучительница и душегубица». Судья зачитал все совершенные ей преступления, после чего Салтычиха была приговорена к пожизненному заключению и заточена в московском Ивановском монастыре. Она прожила еще долго, и даже родила ребенка от солдата, охранявшего ее. И ни разу не раскаялась в своих чудовищных злодеяниях!…

Дом Дарьи Салтыковой

Дом Дарьи Салтыковой

Дом Салтычихи в 1888 году был перестроен для филиала универсальной торговой фирмы «Мюр и Мерилиз» (Ныне – ЦУМ). Основное здание находилось недалеко – на Петровке (№ 2), рядом с Большим театром. Торговая фирма была основана еще в 1843 году в Петербурге шотландцем Арчибальдом Мерилизом. Его преемником стал другой шотландец – Эндрю Мюр, брат жены Мерилиза.

Угловой доходный дом

Угловой доходный дом

Угловой доходный дом (№ 20) знаменит прежде всего своим владельцем – Григорием Захарьиным (1829-1897). Профессор медицины Московского университета, знаменитый врач-практик, которого знал весь город.

Выдающийся русский врач терапевт Г. Захарьин

Выдающийся русский врач терапевт Г. Захарьин

Один из его учеников вспоминал: постоянными пациентами Захарьина были богатые купцы и преуспевающие фабриканты.  Они свято верили, что он любого спасет от смерти, но и до смерти его боялись.

Зарисовку метода   лечения   Захарьина   оставил   художник Константин Коровин. В его любопытных воспоминаниях есть рассказ, который так   и   называется «Профессор Захарьин».  Пациент – директор правления железной дороги, что называется, обезножел. Ждет приезда врача.

Уже приезжали ассистенты Захарьина, приказали, чтобы все часы в доме остановить. Маятники, чтобы не качались. Канарейку, если есть – вон. И чтобы ничего не говорить, отвечать только «да» или «нет». И называть профессора не иначе как «ваше превосходительство»…

Лечение происходило на глазах у автора рассказа. Пациента впрягли в телегу, и он возил бочку с водой по собственному двору. Захарьин распорядился лошадей продать, ходить только пешком…

– И вот за то, что бочку таскаешь и яблоки вместо мяса ешь, тысячи ведь платить надо! – сокрушается больной.

Но результаты – налицо. Бодрый, помолодевший, вставший в буквальном смысле слова на ноги, он говорит с удивлением: «Совсем себя чувствую человеком. Другую жизнь увидал!»…

Владимир Гиляровский в книге «Москва и москвичи» рассказал о  богатейших купцах братьях Ляпиных, устраивавших лукулловы обеды в Купеческом клубе. После одного из таких пиршеств старший из братьев занемог, и был срочно приглашен Захарьин. Профессор, миновав ряд шикарных комнат, поднялся по узкой деревянной лестнице на антресоли в маленькую спальню. Пахло деревянным маслом и скипидаром. В углу, на огромной кровати, лежал старший Ляпин и тяжело дышал. Объяснил Захарьину, что съел блинов перед обедом, – так, десяточка на два, не больше.

– А э-это что? – закричал профессор, увидев клопа на стенке. – Как свиньи живете. Забрались в дыру, а рядом залы пустые. Перенести спальню в гостиную!

Пощупал пульс, посмотрел язык, прописал героическую дозу слабительного, еще поругался и сказал:

– Завтра можешь встать!

Взял пятьсот рублей за визит и уехал…

Врачебный талант Захарьина очень высоко ценил его коллега – Антон Чехов, сказавший однажды, что из писателей предпочитает Льва Толстого, а из врачей – Захарьина.

Но все вышесказанное – лишь одна сторона личности профессора. Да, он принимал пухлые конверты от купцов, но он же – и об этом практически никто не знал! – в течение многих лет выделял деньги в фонд нуждающихся студентов. По его завещанию наследники перечислили 30 тысяч рублей на будущий Музей изящных искусств императора Александра 3-го – Пушкинский музей…

Несколько лет назад, во время прокладки коллектора, строи­телями были раскопаны остатки Кузнецкого моста – белокаменные арки и часть кладки.  Мост изучили археологи. К сожалению, из-за того, что котлован мешал движению транспорта, мост было решено вновь законсервировать, засыпав песком. До лучших времен…

Кузнецкий мост, 19 век

Кузнецкий мост, 19 век

Кузнецкий мост, наше время

Кузнецкий мост, наше время

Наверх